Клятва Гиппократа

Варя Сёмкина, была девочкой  тихой, спокойной, немногословной.  Роста невысокого, глаза карие,каштановые волосы, всегда убраны в два хвоста,   каждый был схвачен цветными резинками.  Мама у Вари  умерла при рождении,  из родных у неё никого не было.  Прошли годы, девочка выросла.
            Закончился учебный  год. Единственную выпускницу с золотой медалью, Варю, директор детского дома,  Евдокия Петровна, рекомендовала на учёбу в Университет на медицинский факультет.
              Варя сдала экзамены и прошла по конкурсу. Попала в группу хирургии общего профиля. Евдокия Петровна помогла Варе получить квартиру, поскольку,  та была сиротой и к тому же студенткой. В детском доме был неписанный закон. Если выпускник получал квартиру, то старшеклассники дружно помогали сделать ремонт и по возможности, обустроить своими руками. Необходимую утварь для проживания привезли спонсоры.

             Проводили в большую жизнь. Начались занятия. Варя целый день пропадала  в университете, в читальном зале библиотеки. Много времени уходило на учёбу, отдыхать себе позволяла  лишь в праздники. Иногда, купив   конфет, ходила навестить детдомовских друзей.  Стипендии на жизнь не хватало, и Варя устроилась на работу санитаркой в морг, помог преподаватель.
           Никто там работать не хотел, боялись. Но Павел
 Лукич – судмедэксперт,  Варе сказал:
          - Хочешь выжить в этом мире  и одеваться прилично?  Значит тебе сюда. И запомни – другой работы  пока не будет.  Здесь тебе и учёба, и практика. Будешь помогать шить, мыть, одевать - это святой труд, нужный, а за него деньги платят. Только бояться не надо. Тебя я не обижу, у меня тоже дети есть. Вон видишь на стене у окна в нише  икона «Иверской Божией Матери». Она давно занимает то место,  я ещё студентом был, а она там уже стояла. А ты крещёная в церкви?
         - Да, меня крестили, когда я была маленькой в доме малютки. Крёстная у меня есть – это ночная няня, тётя Варя, я к ней  хожу в гости, а по праздникам - так обязательно. На день совершеннолетия она мне мобильный телефон подарила.
         - Когда на работу утром придёшь, подойди к иконе, ваткой чистой вытри, трижды перекрестись, к  правому нижнему углу лбом прислонись к стеклу и попроси Матушкиного благословения. Всё, о чём только хочешь, о том и проси.
        - А о чём, обо всём?
        - Чтобы страхи не посещали, благословения на день грядущий. Здесь всякое бывает, особенно когда привозят после пожара или аварии. Потом привыкнешь, но не скоро, врать не буду. Благословения проси перед каждым делом, грубо на «мёртвых»  не ругайся,  кроме нас  им  помочь-то и  некому. Будешь себя правильно вести, глядишь и сработаемся. Я человек верующий, в Храм хожу, свечки ставлю, душу облегчаю, и тебя молитвам научу.

     Варя молча слушала. Павел Лукич взял её руки в свои и сказал:
          - Руки маленькие, пальцы длинные, но ничего – закрепим. И береги их от порезов и холодной воды. Через неделю с результатами анализов,  и чтобы санитарная книжка была, к восьми часам – сюда.

      Варя ходила на работу как на каторгу. Жизнь её круто изменилась: на до  и после. Всё, что она когда-то знала понаслышке о работе в морге,  надо было умножать на несколько раз.

Утром, когда приходила на работу,  сняв верхнюю одежду,  подходила к иконе.  Протерев её чистой ваткой, прислонялась лбом к правому нижнему углу, крестилась, просила благословения, и слова сами как-то находились, от страха что ли.
          В раздевалке, помыв и обработав руки, одевалась в спецовку: защитного цвета куртка и брюки, такого же цвета чепец,  волосы убирала под него. Длинный фартук (как индийское пончо) из грубой клеёнки, который надевался через голову и завязывался сначала спереди, а потом сзади, на лицо - маска,  на ноги - резиновые короткие боты, на руки - обязательно две пары перчаток. 
       Вся её работа заключалась в том, чтобы холодильники были вовремя помыты, стеллажи и каталки содержались в чистоте,
и ещё много чего.
 В первую смену с утра приходили студенты на практику в секционный зал. Простыни и полотенца в конце смены закладывались в большую машинку автомат, а перед тем, как уйти домой,  Варя машинку включала. Ещё санитарками работали две женщины  «одевальщицы», Настя и тёть Нина.  Смену принимали два студента: Андрей и Лерик (Валера) со старших курсов.

           Андрей, невысокий, рыжеватый, очень подвижный парень.
 Лерик, жгучий брюнет, невысокого роста, худощавый. Они были друзьями с первого курса и учились на судмедэкспертов.
 За несколько месяцев работы Варя привыкала ко всему: к запаху крови,  всевозможных растворов, трупному запаху - им  пропитались  те вещи, в которых она ходила на работу. Даже придя домой,  везде чудился ей этот запах.  Павел Лукич,  не напрягая  Варю «грязной работой», постепенно готовил в помощницы на вскрытие. Город был большой, в каждой городской больнице был свой морг. Студенты Медвуза, остро нуждающиеся в деньгах, подрабатывали  медбратьями, многие не выдерживали: такая работа не для слабонервных; уходили.

        Андрей и Лерик работали уже два года. Себя они называли братьями, а Павла Лукича – батей, хоть он и преподавал  в университете на кафедре.  Варю  взяли в бригаду Петра Лукича,  вместе с Андреем и Лериком.  Парни к ней  привыкли быстро. Шутить здесь как-то не приветствовалось, не для шуток  место.  Когда узнали, что детдомовская, стали называть сестрой.

      Первый раз Варя встала на вскрытие после того, как поняла, что сможет  простоять у стола всю операцию.
     На столе лежал труп изболевшей,  не молодой уже женщины.  Варя  стояла у стола, стиснув зубы, смотрела, что-то держала (от страха забыла что), что-то подавала невпопад…

              Когда всё закончилось,  Павел Лукич вывел Варю в коридор, подвёл к окну и сказал:
         - Смотри на небо там облака, на деревья,  и сделай глубокий вдох.  Варя посмотрела вверх, надолго задержала взгляд, но откуда-то из глубины души вдруг появились  слёзы. Их она не могла сдержать. Павел Лукич обнял Варю и тихо сказал:
           - Плачь, сколько можешь плачь, не держи в себе, понятно, что жалко, а что сделаешь? Мы свою миссию выполнили, теперь батюшка Анатолий отпоёт, и отлетит душа, куда ей надо. А ты здесь отдохни, потом к матушке подойди, молитву прочти - легче будет.   
          Наконец закончился первый тяжёлый день,  но в эту ночь она так и не уснула.

       Варя жила в скромно обставленной однокомнатной квартире. Одной как-то было страшновато и неуютно, и она пригласила  к себе жить девочку Лизу со своей группы.  Та  жила на квартире у одинокой женщины. Исправно платила квартирную плату, родители привозили продукты из деревни, а  ключа ей хозяйка так и не доверила. Лизе приходилось стучать в дверь или  подолгу ожидать на лавочке свою хозяйку, чтобы попасть в квартиру. Как-то,  услышав в разговоре с девочками из их группы о проблеме Лизы, Варя  предложила ей  жить вдвоём в своей квартире. Перевезли вещи, продукты хозяйка не отдала. Это был неполный  мешок картошки,  трёхлитровая банка с салом,  трёхлитровый бидон  с сахаром, да несколько банок маринадов.
          Плату за квартиру решили  разделить пополам, а с продуктами как получится,  пока родители Лизы не привезут из деревни.

       Прошло два года. За это время многое изменилось. Варя почти профессионально проводила  вскрытия. Знала, как вести регистрацию в журнале, весь процесс оформления документов.  Не однажды  участвовала в проведении криминальной,  судебно-медицинской экспертизе по отравлению ядами. На немедленное вскрытие  Варя выезжала по вызову Павла Лукича в любое время суток.
 Он часто Варе говорил:
       - Ну, ты знания чёрпаешь ковшом, откуда у тебя столько прыти?  А я в тебе не ошибся! Реферат заканчивай, пора.
      
         Прошло ещё три года.
Варя часто бывала у Павла Лукича дома. Сдружилась с  его женой, Валентиной Ивановной, медсестрой детской больницы.  С детьми: Ромкой старшеклассником и девочками-близняшками - Дашей  и Наташей, десяти лет. Зачастую оставалась у них ночевать на диване в гостиной. Павел Лукич так привязался к умной и одинокой девушке, что  частенько говорил:
          - Замуж не пойдёшь, пока я тебе не разрешу, а то завалишь всю учёбу, и пойдёт вся работа коту под хвост. Я в тебя столько сил вложил…
         Варя не обижалась, знала,  он был прав,  ей оставался ещё  год    учиться. Семья у Павла Лукича была православная, все верующие.  В воскресенье Варя вместе с ними ходила в Храм. Ставила свечи за родителей,  не упокоенных,  невинно убиенных,  безродных. Просила о здравии за всех.
               
          Теперь она жила одна, Лиза вышла замуж за студента старше курсом и проходила практику в детской хирургии, виделись редко, каждая была занята своим делом. Варя проходила практику в одной из городских больниц. Была ассистентом на операциях. Павел Лукич рекомендовал её своему лучшему другу-хирургу, сказав ему при этом:
            - Я тебе одного хирурга рекомендую на практику. На сложную операцию, на брюшной полости, возьми её – не пожалеешь. Рука набита, память, дай Бог каждому, исполнительная. Приходи к нам домой в воскресенье на обед, там и познакомлю вас поближе.

           Всеволод Иванович был заведующим хирургическим отделением, городской больницы им.Н.И.Пирогова.
           Это был высокого роста мужчина, лет сорока пяти – пятидесяти. Короткие светлые волосы, внимательные глаза.

           Обед в воскресенье прошёл тихо, спокойно и непринуждённо. Темы для разговора были разные, но всегда заканчивались медициной. Всеволод Иванович спросил Варю:
          - Как ты, совсем ещё девочка, решилась идти в морг работать?
          - Мне просто не на что было жить.
          - Прости, я не знал.
Ужин закончился, гости засобирались домой.
Всеволод Иванович сказал, что Варю проводит до самого дома.
Когда прощались, Павел Лукич,  обняв Варю сказал:
          - Ты с ним поосторожнее, он у нас уже много лет холостует, да ещё на молоденьких девушек засматривается. На что Всеволод Иванович только осуждающе  покачал головой. Варю он проводил до подъезда, на чай не напрашивался, попрощались и разошлись, пожелав друг другу спокойной ночи.

          Вскоре Всеволод Иванович пригласил Варю прогуляться на яхте друга по реке. Выходной прошёл весело в компании друзей Всеволода. После прогулки  проводил её домой, и опять попрощались у подъезда.

           Варя всю ночь не спала, ворочалась, думала – сон не шёл.
 До сих пор у неё не было такого умного и взрослого мужчины, Всеволод очень  понравился, а ей было уже двадцать три года.
Она встречалась со сверстниками, но всё было несерьёзно, никто  до этих пор ей не нравился. Понимала, что должна окончить университет, учиться оставалось всего полгода. 

           Отношения у Вари с Всеволодом Ивановичем медленно развивались. Оба были очень занятыми на работе. Варя окончила университет и, дав клятву Гиппократа, получила диплом. Осталась  работать в клинике под руководством Всеволода. Наконец её мечта сбылась. Она всю свою жизнь  в детдоме мечтала стать врачом.
Теперь она сама приглашала ассистентов на свои операции. 

          Над её рабочим столом, где заполнялись истории болезни, Варя прикрепила на стену отпечатанное Ромкой правило для хирурга:

1.  Нежелательно проводить операции в дни, когда Луна занимает знак  зодиака,  соответствующий органу.
2.  Лучше делать операции на убывающей Луне.
3.  Желательно избегать операций, когда транзитная Луна находится в мутабельных знаках:
(Близнецы, Дева, Стрелец, Рыбы)
4. Желательно избегать операций, когда Луна без курса.
Ещё основатель современной медицины Гиппократ  (прибл.  460-370 гг. до  Р. Х.)
писал:  «Не касайся железом части тела, управляемой тем знаком,  который сейчас проходит Луна».


            Варя и Всеволод Иванович назначили дату регистрации брака на  первое воскресенье октября. На подготовку к свадьбе оставался месяц. Событие решили отпраздновать скромно, только близкие Всеволода и Вари, да общие друзья. После торжества они должны были уехать в свадебное путешествие в Египет.
            Наступил день отъезда. Сборы долго времени не заняли, у Вари заранее всё было приготовлено. Только Всеволод положил в свой чемодан небольшой стерилизатор с несколькими хирургическими инструментами. Он  всегда брал его с собой в дорогу. Не  один раз этот набор инструментов помогал в оказании экстренной помощи.
            В  аэропорту беспрепятственно прошли регистрацию, вскоре    объявили посадку на самолёт.  Места находились в конце  салона. Устроившись поудобнее, пристегнув ремни, Варя откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Рядом сидел Всеволод. Единственный  родной и такой близкий человек. Своей  семьи у него не было, не получилось – учился.   К Варе сначала он проникся жалостью, но со временем они оба поняли, что между ними возникла любовь.
              Он для неё был всем: и отцом, и другом, и мужем, и учителем.  Всеволод чувствовал её настроение, ссор и недомолвок между ними никогда не было.  Варя на его глазах из девочки с роскошным, длинным хвостом волос, всегда ходившей в джинсах - с его участием вдруг,  превратилась в элегантную молодую женщину. Денег Всеволод на неё не жалел. Часто делал дорогие подарки, доставляя ей удовольствие. Она радовалась каждой новой вещи, которая  в тот  же вечер была отмечена романтическим ужином со свечами. Оба были довольны этим союзом.

            Самолёт приземлился  в аэропорту города  Александрии. У выхода  ожидал трансфер(такси), и они без проблем добрались до своего  отеля.  Октябрьская погода  Египта в это время не шла в сравнение с  российской.  Отдых включал в себя завтраки на открытой веранде, прогулки по берегу моря, экскурсии по историческим местам, занятия дайвингом. Но купаться  на берегу моря Варя боялась. Она ходила в бассейн, а Всеволод уплывал на катере на погружение. Вечером ужинали в ресторане.
           Быстро пролетел отпуск. Впечатлений у Вари от отдыха было много. Она впервые была за границей. Оставшиеся  несколько дней до выхода на работу  решили использовать на благоустройство своего жилья.  Ездили по магазинам, подбирали обои, советовались с дизайнером, потом опять закупали затирки, клей и инвентарь.  В один из вечеров Всеволод, что-то читал у себя в кабинете, а Варя решила лечь пораньше, за день сильно устала.
            Ночью плохо спала, снился  кошмарный сон: "Много крови на полу, стены кафельные тоже забрызганы кровью. В стороне на полу лежало тело, до боли знакомые очертания, но кто это?  Узнать  было невозможно. Сновали мимо люди в чёрном".
 
            - Варя, солнышко! Проснись!
Варя открыла глаза. Над ней склонился муж:
            - Сева, мне страшно! Такой кошмар, а крови… и люди,  люди… все чужие… мне страшно!
            - Ну, всё, успокойся, выпей таблетку, я с тобой, давай спать. Не думай о плохом - это просто сон.
        Варя подошла к окну,  круглая луна красовалась на ночном небе:
           - Тьфу ты! И чего скалишься, все беды от тебя,  и что ты на этот раз преподнесёшь?
Варвара всегда  с опаской наблюдала за луной. В полнолуние действительно ничего нельзя было планировать, операции  на  этот день не ставили. А через два дня – полнолуние.
               На следующий день, Варя старалась  забыть о ночных кошмарах, но кровавая картинка стояла перед глазами и  никуда не уходила. За ремонтом в квартире  немного забылось ночное переживание.
               Прошли последние два дня  отпуска, и Всеволод с Варей вышли на работу. Первый день был какой-то сумасшедший.
        Привезли двух мужчин, с огнестрелом.   У молодого пострадавшего парня ранение было в ключицу, а пуля  застряла в предплечье, повредив кость. Потерял много крови,  четыре часа  шла  операция – с ним работала бригада Варвары.  Когда всё закончилось, отвезли больного в реанимацию, Варя прошла во вторую операционную. Она знала, что там Всеволод работает с более тяжёлым огнестрельным ранением.
       Второй раненый - уже не молодой человек, вся грудь  которого была  разрисована  наколками грубой работы. Следовало думать, что это был непростой пациент… Пуля прошла через левый желудочек сердца, повредив артерию.  Сосуд сшили,  но  оперируемый потерял много крови. Донорская кровь не приживалась, давление не поднималось.
      Послышался шум в коридоре,  хлопок и крики.  Всеволод успокоил Варю и  бригаду  врачей:
          - Не отвлекаемся, работаем.
          - Сегодня новолуние, как некстати, - шёпотом сказала Варя.
В операционную вбежал мужчина в чёрном костюме охранника.  Всё произошло так быстро, что никто не успел  ничего понять.   Он навёл пистолет на  Всеволода и угрожающе громко сказал:
          - Этот человек должен жить! Чего вы тут возитесь столько времени?
Всеволод Иванович спокойно ему ответил:
          - Вы мне мешаете, покиньте операционную!
Мужчина опешил: никто никогда не перечил ему, зная о его жестокости. Врач-реаниматор сообщила, что у больного произошла остановка сердца. Запустили дефибриллятор, но монитор молчал, сердце осталось спокойным.  Всеволод Иванович посмотрел на стену, где висели часы, и назвал время смерти. Повернулся к человеку в чёрном, хотел что-то сказать, но тот  грубо выругался:
          - Ты что! Специально это сделал? И в упор выстрелил в грудь хирурга. Всеволод упал, повернувшись к стене и как-то неудобно подвернув под себя левую ногу, и больше не шевелился. Лица его видно не было, но Варя поняла, что он мёртв. В её голове  очень быстро пронеслись события последних дней;  теперь она знала, кого видела во сне той ночью.
         Варя вспомнила слова из клятвы Гиппократа - «Не навреди», а потом слова Павла Лукича на одном из занятий:
         «Очень осторожно надо работать скальпелем с кровеносными сосудами».   
Всеволод Иванович, Сева...

     Человек в чёрном стоял очень близко к Варе и продолжал угрожать пистолетом. Варя  схватила скальпель и наотмашь, точным ударом, рассекла артерию на шее стрелявшего.  Захрипев, он упал,  алым фонтаном заливая белый кафель на полу и стене. Для окружающих всё произошло в считанные секунды. Но у Вари в один миг перед глазами пролетела вся её счастливая жизнь.
          Не насытившись и не насладившись вдоволь счастьем, она снова вдруг стала сиротой.
                                     
                                              Скрипкина Л С


                                          

фото из и-нета


Рецензии
С самого начала рассказ напрягает ожиданием чего-то необычного, неординарного. Даже - страшного, поскольку слишком гладко, слишком благополучно развиваются события в повествовании. Всё у героев, казалось бы, складывалось хорошо, и вдруг... Предчувствие не обмануло! Случилась страшная трагедия... Лида, а ты со знанием дела описываешь морг. Ходила туда на экскурсию или описала все эти условия и события с чьих-то слов?
С теплом,

Валентина Кайль   13.10.2014 02:17     Заявить о нарушении
Валентина привет. Конечно консультировалась. Но мне про это рассказали много и между прочим. Пришлось выбирать и сокращать, а по натуре, я трус... Просто меня задела эта история. Просили смягчить тему, но она меня потому и тронула, всё как есть. Как говорят - "Из песни слов не выкинешь".
В рассказе "Матриархат", Писатель "Чиполино" сделал замечание о том, что так жестоко писать не надо - это всё же дети. Но я описываю так как есть, а дело каждого какой урок из этого получить, ведь это не учебник. А как же пишут репортажи? всё описывают как есть.Меня почему-то интересуют жизненные темы. А слабо текущие события, как-то себя утрируют. Написала рассказ про дайверов, специально упустила сюжет - не нравится, теперь переписываю.

Лидия Скрипкина 2   15.10.2014 12:01   Заявить о нарушении
Если видишь какие ошибки, укажи - не обижусь.
С уважением

Лидия Скрипкина 2   15.10.2014 12:04   Заявить о нарушении
Хорошо, Лидусь! Если замечу, подскажу в личной переписке.

Валентина Кайль   15.10.2014 12:41   Заявить о нарушении