Perpetim

Время — престранная штука, а жизнь — и еще того удивительней.
 Как-то там не так повернулись колесики или винтики, и вот жизни человеческие переплелись слишком рано или слишком поздно.

 ( Рэй Бредбери. «Вино из одуванчиков»)

Те,кого вы когда-то знали,явятся вновь,а те,кого потеряли,вернутся.

( Пауло Коэльйо «Алеф»)

 
 Осень . Удивительно теплый октябрь ,пахнущий хризантемами ,туманом и увядшими листьями ,навевающий философские мысли и меланхолическое настроение.
Я люблю раннее утро независимо от времени года. Раннее-это когда еще птицы не проснулись, когда серая тишина томно сползает с крыш, опускаясь во двор зыбким маревом.
Я художница. Пишу картины, воруя вдохновение у пустых притихших улиц, у загадочной темной глубины оконных проемов, у монолитных входных дверей, ведущих в иную , непостижимую для  меня, чужую жизнь.
Я умываюсь холодной водой, старательно чищу зубы, собираю волосы в хвост, перехватываю их резинкой и-вперед! Бодро шагаю на поиски удивляющих мест в моем любимом городе.
 Сколько себя помню, совершаю этот странный ритуал каждый день. Не знаю, что в детстве или в юности поднимало меня ни свет ни заря, и заставляло бродить по сонному городу? Теперь-то, когда мне почти сорок лет, меня поднимает с постели болезнь. Мое странное сердце выбивает чечетку, напоминая мне о том, что каждая секунда жизни особенная, неповторимая, и неуловимая, безвозвратная. Я стараюсь наполнять свое сердце другими ритмами и мелодиями, но оно упрямо возвращается к своему любимому стилю и , так усердно и старательно разучивает все новые и новые па, с каждым годом все профессиональнее танцует в моей грудной клетке.

Безумно люблю этот город! Он  мой! Такой древний, замысловатый, величественный, целомудренный, таинственный. Пахнущий бодрящим кофе и ванильной выпечкой по утрам. Звучащий торжественными песнопениями молитв в храмах , калейдоскопической россыпью слов вездесущих туристов ,шепотом листвы полувековых буков и лип в парках. Этот город умеет отмерять время. Мерными, четкими звуками светофоров на пешеходных переходах, внезапными ударами колокола на высокой башне, скулящим скрипом полуистлевших половиц в старых домах. Время, как и память, может стать лучшим другом, а может превратиться в изощренного мучителя и палача.

Я забрела в район   именуемый в народе «Старым Городом». Эта часть Большого Города, как хорошее выдержанное вино- с пыльным липким налетом прошедших надежд и желаний, пропитанный сладким запахом прошлого,   с терпким привкусом не сбывшихся иллюзий, с еле уловимым послевкусием из разочарований.

Двухэтажные домики   в викторианском стиле, тесно прижимаются друг к другу, отгораживаясь от узких извилистых улочек тяжелыми коваными воротами с замысловатыми узорами. На некоторых красуются латунные или медные таблички с надписями на латыни :
«Omni tеmpore»(в любое время),или  «variatio aevitas»(вариации вечности). Когда-то , в фееричной  юности, мне довелось изучать  этот умирающий язык мудрецов, философов и аптекарей.

За этими старинными воротами прячутся уютные дворики, увитые виноградной лозой и, заставленные огромными керамическими горшками с  буйно  растущими в них  разнообразными цветами и пряными травами. Умиротворяющее спокойствие пастельных и охристых красок, перемешанных с ранними солнечными лучами, соединяясь с запахом опадающей листвы, создают ощущения провала  в другой, нереальный, застывший во времени мир.

Иду. Вдыхаю прохладный утренний воздух. Стараюсь дышать размеренно: вдох-выдох! Вдох-выдох! Так приятно просто идти! Чувствовать свое тело, ощущать напряжение каждой мышцы, знать , что ты есть, ты существуешь!

Начинаю улавливать кофейные оттенки в осеннем воздухе. Это обычный утренний аромат моего города. Но, в четыре утра?! Откуда?

Интерес…Всем, в этом бурлящем мире, движет интерес. Хочу найти источник этого горьковатого бодрящего запаха. Иду, плутаяя по замысловатым узким улочкам.    И , в одном из аккуратных маленьких двориков, нахожу источник привлекшего меня аромата.
На низкой дубовой калитке привинчена позеленевшая вытертая табличка с надписью «perpetim»     ( испытание временем).В глубине двора, утопающего в разноцветье хризантем, в плетеном кресле сидит, одетый «при полном параде», старик. Серый костюм-тройка придает ему строгий антикварный вид, белоснежный ворот рубашки и умело повязанный галстук вносят   особенную торжественность в его облик. Шляпа, на  круглом маленьком  столике, лежит аккуратно между двух белоснежных кофейных чашек, рядом с  блестящим  серебряным кофейником.

Я растерянно хлопаю ресницами. Я в недоумении. Что это? Маленькая кофейня? Таких полно в моем городе. Или это частное домовладение, а я вторглась, и нарушила спокойствие хозяина?
Старик медленно поворачивается ко мне и, по-дружески тепло приветствует:
-Доброго утра! Что же ты застыла? Проходи!
Глаза у него, в окружении глубоких морщин, синие-синие. Аккуратная седая бородка. Лысина.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Чувствую себя нелепо в своей спортивной одежде. Понимаю, что он обознался. Но… Интерес…И это проклятое женское любопытство! Кого же он ждет в такую рань?! Одет как для приема у английской королевы. И кофе…Этот будоражащий аромат… Я вдыхаю его полной грудью и , вместе с ним в меня проникает и дух авантюризма, и  детская беспечность, и внезапная смелость.
 И я , сама себе удивляясь, открываю калитку, и иду к радушному хозяину. Присаживаюсь на краешек плетеного кресла, с кокетливо лежащей цветастой подушечкой у спинки. Пытаюсь принять царственно-горделивую позу, улыбаясь благодарю:
-Вы очень любезны!
Он привстает, наливает из блестящего кофейника горячий напиток в чашку из тонкого фарфора. Потом встает, и приносит из дома         молочник и сахарницу:
-Ты ведь и сейчас любишь кофе сладкий и со сливками?
Он закинул ногу на ногу, скрестил на груди руки и, стал смотреть как я истребляю его кофе.
Я улыбаюсь, отпивая маленькими глотками из чашки густой горячий напиток. Ну и что , что у старика ,по-видимому, не все в порядке с головушкой-зато кофе отменный!
Молча изучаем друг друга. Мне кажется , что он смотрит на меня с нежностью.      Я пытаюсь нарушить неловкую тишину:
-А почему Вы сами не пьете?
Он улыбнулся, уголки его губ грустно опустились вниз:
-Ты забыла, что я не люблю кофе. Но смотреть на то, как ты подносишь чашку к губам, как делаешь глоток, как закрываешь глаза при этом-для меня такое наслаждение!

Я напряглась. Утреннее знакомство с шизофреником не входит в мои планы. В голове мелькают заголовки местных газет «Смерть художницы ранним утром» , «Старый маньяк задушил жертву в своем дворе». В животе стало пусто и тревожно. Я нервно заерзала в кресле, пытаясь встать, быстро затараторила:
-Вы меня с кем-то путаете. Простите, что сразу не призналась. Уж очень вы мне показались удивительным. И это утро… И этот дворик… И этот кофе…
Я засуетилась, придурковато улыбаясь, поставила пустую чашку на столик.    Резко поднялась, чтобы   уйти.

Он засмеялся. Неожиданно. По-мальчишески звонко. Смех его спугнул стайку воробьев с березы, отразился от окон дома, коснулся моих губ, проник ,  словно горячий кофе, внутрь меня, взбудоражил что-то, взбаламутил и вырвался наружу неудержимым хохотом. Впервые за последние десять лет я так    смеялась :   искренне, запрокинув голову, забыв обо всем. Вдруг стали такими нелепыми все мои страхи и подозрения. И я, обессилев от смеха, снова уселась в кресло.
 
Его взгляд, такой пронзительный, острый, цепкий, выжидающий, полный тоски и надежды. Он подался вперед, коснулся моей руки.  Словно электрическим  разрядом меня пронзило ,от руки к шее терпкой парализующей волной пробежалось, задержалось теплым комком где-то в районе солнечного сплетения и ,выпорхнуло, через пересохший моментально рот, сдавленным всхлыпом.
 Я отчетливо увидела картинку в своей голове: парень-молодой, в белой рубахе с расстегнутым воротом, улыбался открыто  и радостно, вглядываясь синими ,как нависавшее низкое небо, глазами в мои глаза. И я…Моя рука, покрытая коричневыми старческими пятнами, на его молодой, покрытой золотистым загаром ,  сильной руке.
 
Ужас сковал меня. Время остановилось. Пропали все звуки.   Исчезли запахи. Воздух стал горячим и вязким, как фруктовый кисель. Я не могла вдохнуть. И выдохнуть не могла. И не могла оторвать глаз от наших рук-его высохшая ладонь на моей бледной руке или это моя-дряблая, покрытая морщинами-на его крепкой и юной?

Слезы горячими каплями катились из моих глаз. Как жесток мир в своей несправедливости! Как коварно время! Как мучительна память! Как безумна реальность!   Жизнь наполненная странностями, возможностями, стечением обстоятельств, и безысходностью.

   Глаза смотрели в глаза, пальцы  жадно переплелись ,души на мгновение соединились,  признав друг друга . Сердца  бешено выбивали   степ, с каждой секундой ускоряя ритм, все  яростнее и отчаяннее. Вселенная замерла, наполнилась  безмятежностью до краев, ослепительным белым светом вспыхнула, взорвалась мириадами ярких звезд и, погасла.

   И только два пожухлых листа исступленно    выплясывали  на асфальте, им не было никакого дела до людей , они жили своей особенной жизнью даже после смерти. 


Рецензии
Здравствуйте, Наталья!

Рассказ-вспышка. Наверное, именно так можно в двух словах обозначить написанное Вами.
Можете не верить, но давно хотелось прочитать о чём-то похожем или именно об этом.
Вы так ладно и неминуемо вели читателя к развязке. Проза интересна тогда, когда при обычном, казалось бы, развитии сюжета, завершение настолько непредсказуемо, что меняет совершенно мнение читателя, изначально сформированное.
Идеально! Всё идеально! У Вас получилось!
Ключевое определение:
«Жизнь наполненная странностями, возможностями, стечением обстоятельств, и безысходностью».
Как Вы написали мне в отзыве?
«А потом встречаются две души, и чувствуют родство, но встреча эта не вовремя: она молода, а он уже седой, или наоборот - он молод, а она покрыта шрамами времени....
И, ощущение непонятности и близости, и страх, и радость странная- все смешивается».
А у Вас в рассказе:
«Глаза смотрели в глаза, пальцы жадно переплелись ,души на мгновение соединились, признав друг друга . Сердца бешено выбивали степ, с каждой секундой ускоряя ритм, все яростнее и отчаяннее. Вселенная замерла, наполнилась безмятежностью до краев, ослепительным белым светом вспыхнула, взорвалась мириадами ярких звезд и, погасла.
И только два пожухлых листа исступленно выплясывали на асфальте, им не было никакого дела до людей , они жили своей особенной жизнью даже после смерти».
Надо полагать, что в родные души в любом случае встретятся.
Хорошо написано! Проникновенно. Хорошо, когда автор пишет о том, во что верит.
С признательностью за хорошую прозу. Адинц Саша

Адинц Саша   11.06.2018 18:18     Заявить о нарушении
Спасибо, Саша! :)
В этом мире мы всегда остро ощущаем то, что живет в нас самих, откликаемся на зов, который эхом отзывается в нашем сердце, и видим лишь то, что способны увидеть.
Видите, Ваши стихи созвучны моим мыслям. И это чудесно!
Я*:-)

Наталия Воропай   11.06.2018 18:26   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 22 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.