Золотые годы. ч. 4 Внучка декабриста

Ординаторская, как я уже рассказывал, была одна на всех. Зато большая, почти безразмерная. Посередине – стол, квадратный, для работы, в углу у двери – раковина, рядом с ней – маленький столик для чаепития. Тут же и холодильник стоял. Большой шкаф поставили таким образом, чтобы за ним образовался закуток, где переодевались.  А еще в закутке стояла кровать, на которой можно было отдохнуть ночью старшему по смене. Возле стен помещались еще два дивана и столы. Диван возле телефона предназначался ночью для самого молодого из дежурных. Ночные вызовы в приемный покой адресовались ему.

Ночь. Тихо и спокойно. Все улеглись. И я уснул. Телефон затрезвонил возле уха.

- Ну?
- Что, ну? В приемный идите. Бабулю привезли по вашу душу. А ей сто четыре года, ха-ха.

Гудки. Я пошел вниз.
 
 Нет, они не пошутили. Бабуле - сто четыре года.  Маленькая, слепая, зато хорошо слышала, сама очень складно отвечала на вопросы. У нее - приятный голос, теплая и чистая петербургская речь. С бабулей приехала дочка, которой уже  самой восемьдесят с гаком. Диагноз поставить оказалось вовсе не сложно. Острый холецистит. Я дал назначения, все записал, бабулю отправили в отделение,  а я вернулся вздремнуть еще хотя бы на пару часов.

 Утром на обходе посмотрели ее снова. Поднялась температура, боли усилились, распространились. Короче, оперировать нужно. Объяснили, она и дочка  согласились. Анестезиолог посмотрел на нас с тоской, повертел пальцем у виска, но что он мог еще сказать, чего мы и без него не знали?
 
 Сделали бабуле операцию, удалили уже омертвевший желчный пузырь. Она на удивление легко все это перенесла и пошла на поправку. Дочка сидела все время с ней. Они обе рассказали нам много интересного. Оказалось, что бабуля наша – внучка декабриста. Первое, что она запомнила в детстве – убийство государя Александра Николаевича.  Она одной из первых женщин в России выучилась на медицинском факультете, а в Петербурге стала первым школьным врачом. Среди ее маленьких пациентов оказался известный всем нам Лева Успенский, впоследствии – хороший писатель, знаток петербургской топонимики, к тому времени уже покойный. Я его встречал прежде, потому что он забирал внука после уроков в нашей школе, а жил по соседству с моим одноклассником.
А еще бабуля читала нам стихи. Она очень много помнила наизусть, особенно любила Некрасова.

 Конечно, такой случай не прошел мимо вездесущей прессы. Все-таки пациентка наша оказалась самой старшей жительницей города. К тому же в эту пору заведующий отделением крепко сцепился с новым главврачом. Поэтому ради общего блага  непременно нужно было раструбить о великой победе советской медицины и лично заведующего, который якобы сам решился и прооперировал, хотя на самом деле его там даже рядом не было. Оперировал другой. Зато бабуля поправилась, выписалась и еще пожила.

продолжение http://www.proza.ru/2015/10/03/1570


Рецензии
Главное, что бабуля поправилась. А шумиха - это по-нашему. )
Неожиданно порой история оживает.
Спасибо за интересный рассказ, Сергей. С уважением

Марина Клименченко   18.10.2017 11:37     Заявить о нарушении
Рад, что история понравилась. Для нас в суете будней тогда оказалось очень кстати сделать остановку, оглянуться вокруг, вспомнить историю, которая иногда оживает неожиданным образом.

Сергей Левин 2   19.10.2017 14:15   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.