Кольцо. ч. 1

1.

Телефон вернул меня из диванной дремоты, но сделал это нежно. Обзаводясь новым аппаратом, главное – выбрать мелодию, чтобы не пугала внезапно и даже ночью приятно ласкала слух. Я взглянул на экран, там высветился "неизвестный контакт". Очередная реклама? Наверняка. Зачем-то ответил. Со мной заговорили по-русски. Удивил приятный мужской голос. Собеседник начал беседу с общих фраз, но почему-то я понял, что это не реклама, и  продолжил разговор.

 - Добрый вечер. Сергей?
 - Добрый-добрый. Он самый.
 - Меня зовут Леон, я представляю организацию, - он назвал, я не запомнил, уловил только что-то международное, научное и связанное с историческими исследованиями. - Нам хотелось бы с вами встретиться, вы могли бы помочь.

Странно он говорил. Русский язык чистый, никаких примешиваний слов, интонация ровная, без характерных местных восхождений в конце предложения. Он обращался без отчества, по имени, как здесь принято, но на "вы". Пока эти соображения вертелись в голове, вдруг я понял, что уже безоглядно схватил наживку и даже не захотел потрепыхаться на крючке.

 - Интересно, чем я могу быть полезен, я не историк.
 - Мы знаем. Можете. И к тому же вам наверняка интересно, я уверен, - собеседник перешел от загадочного и могущественного "мы - нам" к разговору от своего имени. - Давайте назначим встречу, Сергей.
 - Хорошо, где вас найти?
 - Вам не придется ездить далеко, наше отделение есть в этой стране. Вас устроит Иерусалим?
 - Да. Когда, где?
 - Послезавтра в шесть вечера, "Биньян Клаль", - назвал он имя известного здания страховой компании в центре города, и стало понятно, что собеседник не иностранец, живет здесь. - Вы свободны и даже не после дежурства.

Отлично, они уже знают. Серьезные люди.

 - Я готов, куда конкретно мне прийти? - спросил я его, удивляясь собственной покорности.
 - Ровно в шесть вас встретят возле лифтов на десятом этаже.
 - Я могу опоздать. Пробки, парковка, знаете. Куда позвонить?
 - Постарайтесь не опаздывать. Вас будут ждать.
 - А я должен что-то с собой привезти, документы какие-нибудь?

Мне показалось, что собеседник тихо усмехнулся, возникла очень короткая пауза.

 - Нет, не нужно. Есть только одна просьба: никому не рассказывайте о нашем разговоре и предстоящей встрече. Даже жене. Вы сами скоро поймете почему. И не подумайте, что это какая-нибудь шпионская авантюра, честное слово, ничего такого, - Он так это произнес, что будто стряхнул с себя флер могущества некоей Конторы и заговорил по-человечески. - Если не приедете, мы больше докучать вам не станем, не беспокойтесь, все лишь по доброй воле.

Судя по голосу,  человек явно моложе меня, намного. Откуда эти "докучать", "по доброй воле"? Он умело попадал в меня почти каждым словом.

 - Я постараюсь.
 - Спасибо, Сергей! Жду вас, - сказал он тепло, избавив меня напоследок от надоевшего "мы".
 - До свидания.
 - До встречи.

По натуре я совсем не авантюрист. Я тихий домосед с давно устоявшимися привычками. Когда мы с женой уезжаем в отпуск туда, где еще не бывали ни разу, всякий раз ловлю себя на дурацком беспокойстве: зачем мы едем, а если там ужасно, а если мы не найдем место, а если заплутаем на незнакомых дорогах?.. Еще хуже, когда я изредка уезжаю куда-то один. Сейчас в моем распоряжении осталось меньше, чем двое суток до встречи. Мне сразу стало ясно, что поеду. Пытался лишь раскусить секрет моего поспешного согласия. Говоривший со мной явно прекрасно знал, к кому обращается. Он наверняка профи по части психологии, к тому же ему известно мое расписание на работе и даже то, что сейчас застанет меня дома одного. Жена ушла на пару часов по делам вместе с дочкой. Но я не испытывал беспокойства, которое часто с легкостью охватывает по пустякам. Оставалось дождаться и приехать.
Я подошел к компьютеру. В почте ничего интересного, "Фейсбук" сегодня оказался без красных пометок, адресованных мне. А когда я открыл страницу на "Проза.ру", то обнаружил, что некий "неизвестный читатель" пару дней назад прошелся по всему списку с интервалом в две минуты. Стало быть, скачал все разом. Не оттуда ли у этого странного звонка ноги растут? А еще прибавилaсь парa новых рецензий, открыл их. Первая - на короткую забавную байку - оказалась предельно лаконичной и пустой. "Улыбнуло". Откуда это взялось? Что за слова-то такие? Или я старею? Вторая - на повесть. Там подробнее: "Зацепило.  Заходите ко мне, рекомендую начать с такого-то (ссылка)".  Оставил ответы - "Рад" и "Спасибо, зайду".

2.

Я приехал даже раньше, нашел парковку, и еще осталось время прогуляться пешком. Старая улица вела к нужному зданию мимо лавок, восточных ресторанчиков и забегаловок, мимо рынка, мимо сомнительного заведения "Клуб друзей", где резались в карты. Все исхожено вдоль и поперек в прежние трудные годы, когда жили здесь. Почти ничего не изменилось, разве что рынок стал больше похож на приманку для туристов, цены - не те, что прежде. Я поглядел на часы. Успеваю. Подошел к лавке, где, как и во все времена, продавали фалафель, самый вкусный в городе. Хозяева  прежние, два брата, оба сильно постарели. Взял половинку питы, и когда расплачивался, мне показалось, что хозяин вглядывается в мое лицо, будто силясь узнать. А на вкус все у них осталось по-прежнему, особенно приправы.

Я не опоздал. Получилось, что на лифте поднялся как раз ровно в шесть. На площадке меня ждал мужчина среднего роста, лет сорока на вид. На нем - джинсы и светлая рубашка, очки в легкой оправе. Он улыбнулся.

 - Сергей, какая королевская точность! Здравствуйте, я очень рад вас видеть.
 - Вы Леон? - зачем-то  спросил я, хотя голос  узнал сразу.
 - Он самый. Как хорошо,  вы приехали. Могу себе представить, что могли подумать. Заходите сюда.

Он открыл ключом  темную дверь, а я попытался рассмотреть табличку на ней. Какая-то аббревиатура из латинских букв. Леон заметил и пояснил, что она не имеет отношения к делу. Мы вошли в кабинет. Там стоял стол с телефоном и компьютером, у стены - небольшой шкаф, а напротив - два кресла возле журнального столика, маленький холодильник. За окном открывался вид на старые кварталы снизу и большой парк вдали под заходящим солнцем. Окно приоткрыто, и оттуда нас приятно обдувал свежий ветерок.

 - Как вам, наверняка отвыкли от здешней прохлады, Сергей? - спросил Леон, жестом приглашая в кресло.

Мне вновь показалось, что он читает мысли. А его осведомленности я удивляться уже перестал.

 - Нет, очень даже хорошо, я только сяду не спиной к окну, - ответил я. - И еще, давайте уже поговорим о деле, а то сгораю от любопытства.
 - Прекрасно понимаю. Я уже сказал, что представляю организацию, ведущую особого рода исторические исследования. Вы пока не найдете о ней открытых сведений. Но это международный проект, очень серьезный, и никаких таинственных служб тут нет, - Леон улыбнулся.

Пока он говорил, достал из холодильника две банки хорошего пива. Вопросительно поглядел на меня, я кивнул головой. Он наполнил стаканы.

 - Прямо-таки никаких служб. И с этим пивом тоже случайно угадали? Знаете мои предпочтения?
 - После фалафеля на рынке, да еще съеденного впопыхах, предпочтения чаще всего совпадают. Будем здоровы!
 - За торжество новой исторической науки! - произнес я.
 - Согласен.
 - А зачем проект международный?
 - Это в какой-то момент становится необходимым. Напомнить вам, Сергей, подобные исследования в медицине, в онкологии, к примеру? Вам они известны. Огромная база данных, колоссальная статистика, и в результате получаем действительно обоснованные рекомендации.
 - Да, но это в медицине. А история?
 - А что история? Это тоже наука, гораздо важнее, чем полагали прежде. Согласитесь, Сергей, пренебрежение к ней дорого обходится.  А она может излечить человечество от многого, для начала - от повторения ошибок. При изобилии современного оружия слишком накладно их повторять, вы согласны?
 - Согласен. Hо что от меня требуется? Это все, извините, общие слова. Давайте, Леон, к делу перейдем. А то у меня не вагон времени.
 - Сергей, какое столетие вам наиболее интересно?
 - Родное двадцатое.
 - Извините, это был формальный вопрос. Знаем, - он опять перешел на "мы", хотя внешне не выглядел павлином, распушающим хвост.
 - Но я лишь прожил несколько десятков лет в двадцатом веке, вот  и вся моя перед ним заслуга. Знаю то, что знают все.
 - Дело не в знаниях. Нам нужно другое, ваше участие, - Леон разлил остатки пива.
 - В чем? - я смотрел на него внимательно.

Он медлил с ответом, пригубил немного пива, посмотрел на меня.

 - Сергей, дело такое, наука на месте не стоит. Сейчас появилась возможность проникновения. Не смейтесь, я говорю серьезно. Да, теперь начинаем отправлять экспедиции как геологи, вулканологи, этнологи. Нам нужны для этого люди, но не все кто попало, - Леон произносил медленно и смотрел мне в глаза.
 - Стоп, не понял, вы что, машину времени придумали?  Сюжет как-то староват, согласитесь.
 - Сюжет нe новый. Но над этим долго и серьезно работали без рекламы, без шума и сенсаций.
 - Я фантастику почти не читал, это не мое.
 - Да знаем мы все: и что читаете, и что предпочитаете. Не любите фантастику? Вот и хорошо. Кстати, это  довольно важный критерий, по которому выбор пал на вас. Один из них.
 - И что? Мне теперь кем побывать, Белкой или Стрелкой?
 - Они уже давно свою часть проделали, Сергей. И люди тоже. Все работает. Эксперименты закончились, мы приступили к рутине. У многих найдется желание где-нибудь оказаться, увидеть самому, услышать, встретить. Сразу оговорюсь, мы пока не можем таких как вы посылать туда, где опасно, происходят боевые действия, где террор, не подпускаем близко к местам принятия каких-то важных решений. Вообще пока желательно свести к минимуму появления в больших городах, особенно в столицах.
 - А можно выбрать? - робко и уже всерьез спросил я.
 - Конечно. Мы полагаемся на взаимный интерес. Вам очень хочется побывать там-то и тогда-то. Если это возможно и с нашей стороны, отправим вас. А после вам нужно будет рассказать, у нас специально составляют вопросы. Даже какие-то мелочи не менее ценны, чем грунт с Луны или Марса. Историки потом поработают с вашим материалом, а их самих туда не посылаем, поняли, что так лучше. Даже они в итоге согласились.
 - А как же предупредить последствия? Я еще в детстве читал, что неосторожный шаг, слово, сорванная травинка могут лихо изменить будущее.
 - А все поддается расчету. Давно создали программу, по которой компьютер определяет вероятность воздействия того или иного события на искажение будущего. Мы теперь не слепы. Есть то, чего делать нельзя, а есть то, что можно. Этому обучаем. Поверьте, ничего сложного. Сразу хочу предупредить об одном. Вы не попадете туда, где опасно. Я читал вашу переписку на сайте, где вы проронили, что мечтали бы оказаться на одной премьере. Сразу отвечу. Нет. Музыка музыкой, но СССР и тридцать седьмой год -  это не для вас. Мы считаем, что разумнее выбрать начало века и не столичные города, как я уже сказал. Лучше - в провинцию. Вы как-то намекали об одном направлении такого рода, верно? Это не задание, поверьте, вы едете туда, куда мечтали попасть, а все необходимое нам получим из ваших ответов на вопросы. Вы придумали направление?
 - Да. Пожалуй.
 - Страна?
 - Россия.
 - Хорошо. Год и место?
 - Тысяча девятьсот тринадцатый, Тамбовская губерния.
 - Так, тринадцатый год, Россия. А какое сегодня число?
 
Как же, поймаешь ты меня! Я открутил тринадцать дней назад и назвал дату по старому стилю, будто и не задумался. Леон слегка приподнял бровь.

 - Неплохо для начала. А почему такой выбор? Семья?
 - Да. И не одна.
 - Лучше выбрать одну.
 - Они живут рядом.
 - Сергей, не хочу быть голословным. Вы когда дадите нам конкретные координаты, прогоним через компьютер и скажем да или нет. Поймите,  мы за вас тоже отвечаем.

 Беседа незаметно перетекла в русло обыденности. Оказалось, что отправляют по нескольким уже существующим каналам. Перед этим есть небольшой курс обучения, для каждого свой особенный. Если я соглашаюсь, то со мной начнут заниматься.

 - Леон, позвольте спросить, почему вы меня разыскали? - я спросил и не был уверен, получу ли честный ответ.
 - А вы нам подходите, - лаконично ответил мой собеседник. - Вас учить почти не придется. Только некоторые мелочи отработать.

 Ответ мне показался вполне честным, хотя и туманным. Я продолжал смотреть на Леона, будто все еще он не закончил фразу. Намек он понял и постарался вкратце объяснить, что у меня давно заметили сильное желание оказаться в ином времени, причем не просто оказаться, а прочувствовать нутром. Я был польщен. А еще он мне буквально на пальцах показал, как в наш компьютерный век любой человек, выходящий в Сеть, и тем более оставляющий там записи - как на ладони, весь, тепленький. Не нужно больших усилий, чтобы узнать подробно. Когда стали подбирать кандидатуры на маршрут "Россия накануне Первой Мировой Войны", меня обнаружили почти сразу.

 - Смотрите, Сергей, ваше желание - раз, круг интересов - два, зрелый возраст и крепкое здоровье - три, без лекарств пока что обходитесь. Это - требование страховой компании. Bы очень легко ориентируетесь, попадая в новые места, - четыре.
 - Стоп, откуда вам известно?
 - От людей, неважно. Не отвлекайте. В детстве вы занимались в театральной студии, имеете представление о предлагаемых обстоятельствах - пять.
 - Да, но я ни одной роли не сыграл.
 - Сыграете. Зато видели, как другие это делают. Это иногда полезнее, чем самому. Опять отвлекли. По-русски вы говорите так же, как ваши дедушки-бабушки, это плюс, давно живете не в России, как ни странно - тоже плюс, язык сохранили прежним. Я могу много пунктов назвать, среди них одна мелочь, но важная, сами назовите, Сергей.
 - Кажется, догадался. Старая орфография. Верно?
 - Верно. Мало, кто ее знает. А вы - среди них. Напишете диктант запросто. И внешность вполне подходящая.
 - Ага, меня с детства повсюду за своего принимают. Странно?
 - Нет, бывает. Съездите как-нибудь в Японию, вдруг и там тоже?
 - Смешно.
 -  Извините, вы прервали. Так что, внешность? Она подходит. Мы не гримируем, только переодеваем. Достаточно вам этого? Убедил?
 - Вполне. А что за учеба? Мне сюда приезжать каждый раз?
 - Нет, устроим поближе к дому или работе. Вы не должны отлучаться. A наши  занятия -  о разном. Кстати, вы Москву хорошо знаете?
 - Плохо. А при чем здесь Москва?
 - Наш канал в Россию - через Москву, другого нет, Никакого Петербурга не увидите, не просите, вам нельзя. В Москве случится сам переход. Вы оттуда сразу отправитесь поездом в направлении Тамбова. С какого вокзала?

Я задумался и, скорее, методом исключения робко предположил:

 - С Павелецкого?
 - Да, но только тогда он назывался Саратовским. Изучайте мелочи. Москвой займетесь самостоятельно. Мы вам дадим примерный маршрут от точки перехода до вокзала, и там желательно знать все.
 - Интересно.
 
Мы еще побеседовали с полчаса. Леон попросил освободить несколько дней в марте и апреле от дежурств. Потом он открыл шкаф и достал что-то вроде методички, где на обложке карандашом уже кто-то небрежно накалякал мое имя, попросил ознакомиться дома. Леон повторил, что я обязан срочно заняться Москвой, читать мемуары и заметки современников, особенно не увлекаться Гиляровским, детали там находить, но не смаковать, просматривать фотографии и как можно больше.  А еще использовать Street view, запоминать хотя бы современные улицы зрительно.

Я уже собрался попрощаться, как вдруг осенило:

 - А под каким предлогом я исчезну, вы подумали? У меня семья, работа. Как с этим?
 - А вы никуда не исчезнете, дорогой Сергей. Разве что на полдня. Время нужно лишь до Москвы долететь, там вас быстро до "точки" довезут и тут же - обратно на ближайший рейс. Остальное случится в ином времени. Вы в больнице  у себя дольше пропадаете иной раз.
 

3.

А после со мной занимались разные люди, и я много читал. Изучал центр Москвы, выискивал мелкие подробности быта в книгах, читанных прежде и совсем для меня новых. Однажды для занятий меня позвали в театр "Габима", где встретили у служебного входа, проводили в костюмерную. Там ждали костюмы, рубашки, шляпы. С меня сняли мерки. Пожилая костюмерша подобрала образцы, а моя сегодняшняя наставница, строгая женщина с недовольным взглядом, попросила оставить только летнее. Так я понял, что отправлюсь летом. А мне ведь этого не говорили. Я обратил внимание, что наставница принесла с собой пакет, но не открывала. Когда они отобрали одежду, моя строгая попросила оставить нас на часок вдвоем. Костюмерша удалилась, и лишь тогда из пакета  извлеклa белоснежную стопку мужского  нижнего белья. Мне было приказано отправиться за  ширму и приступить к делу. Попытки отшутиться и, тем более, возразить, не принимались. Когда напялил аутентичные подштанники, проклиная отсутствие резинок и бесконечные пуговицы, почувствовал себя клиентом купринского публичного дома.  Прочую одежку надевать было занятно, но белье стало проклятьем. Я терпел. Не люблю шмотки, ненавижу покупки, примерки, привычную одежду предпочитаю донашивать до дыр, а моя жена зорко следит, чтобы этого не случилось.  В тот вечер я напереодевался на всю жизнь вперед. Наставница составила список того, что мне пригодится,  а  к белью велела привыкать. Поинтересовалась очками для чтения, тоже записала. Она говорила без интонаций, делала пометки в блокноте, на меня смотрела не выше уровня воротника, а когда дело дошло до шляп, то перевела взгляд выше лба. Шляпы мне противопоказаны, предупредил ее, но она настояла, чтобы перемерял несколько штук. Я выполнил покорно, она поморщилась и что-то у себя записала.

Я устал, с облегчением покинул стены театра и вышел на улицу. Стемнело. До моей парковки – минут пять пешком по бульвару. Со стороны моря потянул легкий ветерок. Улыбчивые собаки тащили на поводках своих полубогемных хозяев, тихо катили велосипедисты. Публика потянулась в кафе, на скамейке бульвара музыканты заиграли что-то веселое. Тель-Авив - "город без перерыва" - встретил очередной вечер. 

Меня учили. Что-то оказалось интересно, что-то с трудом влезало в голову. Заставили написать диктант, длинный и с подвохами. Показалось, что с ним справился. Диктовал мне текст человек с кислой миной на лице. Когда проверял, сохранял ее, но разок усмехнулся.
 
 -  "Ипостась" через ижицу? Голубчик, двадцатый век наступил, опоздали, - вяло проговорил он. - Возьмите Грота, полистайте на досуге.

 Мог бы еще рассказать про учебу, но это не интересно. Те, кто в проекте со мной занимался, как на подбор оказались либо недовольными, либо строгими, либо с кислой физиономией. От Леона они сильно отличались. Но дело свое делали, хотя видом своим давали мне понять, что их отвлекли от чего-то более важного, и тратят на меня свое драгоценное время.
В какой-то момент определились сроки. Сошлись на начале  июня, что лично меня устраивало. По заведенному правилу должно быть полное сезонное совпадениe, иначе легко можно заболеть. Мне сообщили, что где-то в мастерских, не здесь, уже сшили одежду по размеру, подобрали обувь,  приготовили саквояж. Мне было интересно, как решится вопрос денег, но та сторона упорно молчала. А я уже успел изучить тогдашние цены, примерно рассчитал, сколько придется потратить. Выбрал удобный момент, чтобы спросить, и меня насторожил уклончивый ответ, что все попозже решим, это мелочи. Спросил снова. Мне ответили, что деньги мне обменяют по курсу перед отъездом. По какому еще курсу? Кто его составляет? Ведь рубль тогда – это валютища, ого-го какая, во всяком случае, по моему представлению. Читая книжки, выискивал все упоминания о ценах. Это не давало полной картины. То казалось все невероятно дешевым, а то вдруг - наоборот. В Интернете нашел целые таблицы. Получалось, что еда дешевая, если не кутить по ресторанам, а вот, к примеру, билеты на поезд - дорогие. Многого вообще не нашел.

 За день до отъезда состоялась последняя встреча с Леоном. То ли он нервничал, то ли мне это показалось. Он распечатал электронный билет до Москвы и обратно. Вылет завтра ночью.  Леон достал тощий конвертик, сказал, что там тридцать рублей, настоящих. Назвал курс обмена, довольно-таки кусачий.

 - Это откуда курс такой взялся? - спросил я, не пытаясь скрыть раздражение. - Где та биржа?
 - Это расценки коллекционеров, - ответил Леон. - У нас возникла проблема недавно. В экспедиции нашего человека чуть не поймали на поддельных купюрах, чудом обошлось. Мы недооценили их возможности. Не хотим рисковать, Сергей.
 - А мне этого должно хватить?
 - Не знаю. В крайнем случае сможете что-нибудь там продать, если потребуется. Только помните...
 - Конечно, начну с айфона. А где обещанный саквояж?
 - Он ждет вас в Москве, все готово.

 Дома я достал старый семейный альбом и просмотрел еще раз фотографии.  Одну извлек наружу. Большое семейство моей бабушки. Отец и мать сидят рядышком посередине, старшие дети стоят позади них, младшие рядом, самый маленький - на руках у мамы. Бабушка, коротко остриженная пятилетняя девочка, стоит возле младшего брата. Почему-то у нее взгляд то ли испуганный, то ли серьезный. Маленький Давид готов нашкодить в любой момент (и так потом всю жизнь), старшие сестры смотрят серьезно, брат Боря явно что-то задумал, во взгляде - хитринка. Мать располнела, выглядит уставшей. Ее как раз после появления младшего начало тревожить сердце. А отец, крепкий худощавый человек, смотрит в камеру, довольный, усмешку скрывает. Комната убрана ветками, цветами. На обороте сохранилась надпись на иврите очень красивым почерком прадеда: "Канун праздника Шавуот (Пятидесятница), год 5673 в буквенном обозначении". В уголке - "И.Ильинскiй. Мастеръ фотографiи. Кирсановь". И мелким шрифтом указана премия фотографической выставки в Витебске, а чуть ниже - "Большая улица, соб. домъ". Есть зацепка, и для уездного городка - не столь уж малая. Я сверился в Интернете. От Сотворения мира 5673-й год - oн же 1913. А когда праздник? Получилось, что одиннадцатого июня, а по старому стилю - двадцать девятого мая. Я, кажется, успеваю. 

 Потом я втихаря достал семейную шкатулочку. Там лежала мамина цепочка, царский червонец, золотое кольцо, что осталось от одного из прадедов по маминой линии, висюлька для цепочки. И еще два кольца с камнями, одно из них моя жена надевает в дни особых торжеств, а другое, более скромное, по-своему изящное, осталось от бабушки. Дочки пока его не захотели взять, показалось старомодным.  Особо не задумываясь, я вытащил второе колечко. На всякий случай.
 

продолжение  http://www.proza.ru/2016/05/17/822


Рецензии
Да, какой мягкий юмор местами, однако! Завораживает... И много точных деталей истории.

Милла Синиярви   17.03.2017 16:08     Заявить о нарушении
Да, я боюсь потерять ироничный взгляд на происходящее, даже если происходит со мной. Буду рад, если хватит сил дочитать до конца.

Сергей Левин 2   17.03.2017 17:14   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.