Могли бы и доплатить...

          - Вы что?! Совсем оху..ли ?!- выпучив глаза и покраснев как кирпич, орал на нас кэгэбист,  рангом, не ниже полковника ...
            Дело было в Лейпциге, на старинной и знаменитой ежегодной немецкой ярмарке, куда мы, начинающие кооперативщики, быстро принеслись для полноправного участия. Наивно приняв за чистую монету передачу о вдруг наступившей демократии, быстро покидали в старый жигулёнок первые попавшиеся образцы всякой всячины и через пару дней победно въехали на территорию Германии.
           - Все нормальные участники выставки подавали заявки и готовились к ней целый год! А Вы, с бухты-барахты, да ещё места захотели? Может, Вам самое лучшее  предоставить?! Да, вдобавок, и в гостиницу заселить, когда весь Мир, весь Мир сюда съехался?!  Сам  Хонекер  и высшее руководство ГДР будут здесь уже завтра !!!,- возмущению потного гиганта, наглухо запертого в строгом синем костюме, казалось, не будет предела...
            - Иван Иваныч,- раздался спасительный голосок миловидной девушки - может, задвинем их между Химпромом и Нефтемашем СССР, тут фура одна на границе сломалась и неизвестно, когда ещё будет, а  заполнить эти площади к завтрашнему дню, образцов не хватит, - убедила она старого перестраховщика.
             - Делай, что хочешь, а у меня и так, без этих ох...ших лоботрясов, дел по горло,- прохрипел грозный Иван Иваныч, тут же, как Факир, исчезнув в неизвестном направлении...
               Художники, напросившиеся на выставку ещё в Кишиневе, быстро прикрепили к стене пару десятков своих сомнительных творений и накидали под стеклянную витрину сотню-другую значков с  золотистой надписью PERESTROYKA. Латинские буквы вольготно раскинулись на Всем пространстве небольшого значка в виде блестящей эмалированной малиново-красной карты Советского Союза. Идею  мне подсказала наклейка на авто, которую мы с Мишкой Титовым увидели во время нашего первого турне по Австрии. На заднем стекле мерседеса красовалась надпись с английской буквой "Ай", то есть Я, затем было нарисовано сердечко, означавшее Люблю, а, за ним, и сама карта Австрии...
              - Вместо Австрии вставим Советский Союз,- патриотично заявил я,- должно получиться неплохо! И валюту заработаем на западных поклонниках перестройки, размножающихся как грибы после дождя...
                Сам значок запроектировал папа Лёни Шаргородского - нашего с Мишкой Титовым однокашника по институту. Его отец слыл не только фанатом -коллекционером значков, отчаянно бросавшимся демонстрировать свою богатую коллекцию первой попавшейся жертве, но и талантливым художником, запустившим в жизнь не одну партию интересных миниатюр... Основной проблемой, которая встала на пути значка, не имела никакого отношения к его художественным достоинствам. В специальной комиссии при Центральном Комитете компартии Молдавии, которая рассматривала эскиз каждого выпускаемого в свет произведения значкового или, не знаю как смешнее сформулировать, значкистского искусства, вначале, напрочь забраковала наш грандиозный проект...
               - Мы - настоящие коммунисты постоянно боремся с ужасными последствиями использования Латиницы. Эти чёртовы буквы напоминают, кой-кому, об унылом буржуазном прошлом Румынского  владычества в Молдавии, успешно строящей коммунизм с помощью Киррилицы!,- решительно сопротивлялся нашему напору какой-то субтильный партийный функционер...
               - Эти значки,вообще, не для продажи! Будем их дарить только друзьям Советского Союза и только за рубежом ! - глазом не моргнув, обхитрили мы наших недоверчивых оппонентов. Получив небольшую мзду, они и рады были обмануться. Заветное разрешение со строгим ограничением  только " За пределами" было у нас в кармане . Не отходя от кассы, мы изготовили сотни тысяч значков. Себестоимость каждого из них составляла для новоиспеченных миллионеров смешных три копейки...
              ...Высших властителей социалистической Германии ожидали только к полудню, а у нашего стенда, почему-то , образовалась громадная толпа немцев, оживлённо обсуждавших наши значки. Их безуспешно пыталась разогнать целая свора серьезных крепышей во главе с Иван Иванычем, изрыгающим громкие проклятия на нашу голову...
               - У них , ..б Вашу Мать, еще нет никакой Перестройки! Им ещё ничего нельзя! Немедленно убрать значки с Вашей гребанной надписью! До ухода немецкого руководства, приказываю, прикинуться ветошью и не отсвечивать!,- не без труда, рассеяв любопытных немецких товарищей, Иван Иваныч , грозно сверкнул очами и строго помахал перед нашими носами  волосатым указательным пальцем, предварительно энергично покрутив им у виска...
                 После ухода сытой и довольно улыбающейся  немецкой коммунистической верхушки, окружённой толпой репортеров из всех социалистических стран, у нашего стенда опять началось столпотворение, чертовщина какая-то!  Мы все никак не могли найти ключик от витрины для начала процесса торжественного раздаривания значков, как дисциплинированные немцы быстро выстроились в грандиозную очередь!
                 Передние с интересом спрашивали и спрашивали о стоимости значков, натолкнув меня на совершенно очевидную мысль. С облегчением нащупав у себя в кармане затерявшийся ключик, я открыл витрину, вытащил десяток значков, и уверенно заявил:
               - 4 марки, - имея  ввиду за десяток значков...
               - Гиб Мир Цен ( дайте мне десять, нем), - произнёс первый очередник , скрупулёзно и по-немецки точно отсчитав целых 40 (!) марок...
                 Я не стал спорить, тем более, что толпа испугавшись небольшого количества значков под стеклом витрины, завопила совсем уж по-советски:
               - Не больше двух в одни руки! ,- и стала буквально забрасывать нас марками, которых раньше мы никогда и в руках-то не держали...
                 Успокоивши возбужденную толпу щедрым пополнением блестящих гонцов Перестройки из громадной сумки, я с восхищением обнаружил  пачки немецких марок, растущих быстро, как на дрожжах...
               - А марки Западной Германии Вы  тоже принимаете, спросил важный, хорошо одетый господин. По какой цене продаёте в западногерманских?
               - По пять! ,- и, почувствовав, что сморозил какую-то глупость, - я добавил,- своим восточным немцам полагается скидка в двадцать процентов..!
               - Вы меня совсем в могилу загоните! Будь проклят тот Миг, когда я разрешил Вам участвовать в этом ответственном политическом мероприятии!!!,- орал Иван Иваныч, разглядывая гигантскую сумку , под завязку набитую взрывоопасной, как я почувствовал, смесью братски обнявшихся западно- и восточногерманских марок...
               - Кто Вам разрешил торговать на международной выставке, да ещё Перестройкой, да ещё  за наличные ?!,- продолжал визжать он. Это же настоящая идеологическая диверсия для братской Страны! А западногерманские марки? К ним советскому человеку, вообще, притрагиваться нельзя!
               - А Михаил Сергеевич,- неосторожно подлив масла в огонь,я вспомнил о Горбачёве,- он сказал, что все, что не запрещено, то разрешено...
                 Услышав имя автора Перестройки, Иван Иваныч беззвучно произнёс какое-то страшное ругательство и , как раненый зверь, заорал:
               - Ничего не продавать, очередь разогнать, всем домой, отдыхать!,-Обессиленный, он на всех парах понёсся прочь, видимо, получать инструкции из Высших руководящих Сфер...
                 А мы, создав невиданный ранее ажиотаж у нашего стенда, умудрились , таки, продать и несколько ужасных, на мой взгляд, картин. По паре тысяч марок наличными за каждую ушли все пять полотен, вернее , той ещё мазни, успешно реализованной за сегодняшний день. Мой острый аналитический ум с легкостью подметил, что успех этой торговли совершенно не зависел ни от личности, ни и от сомнительного мастерства художников. Продавались только сюжеты с изображением роскошной русской зимы...
               - К завтрашнему дню  нарисовать пять. Нет! Десять полотен!- безапелляционно приказал я потрясённым художникам.
               - Ничего, ведь,не просохнет!,- вяло прозвучало их неуверенное возражение
               - Купить несколько фенов для волос, и все высохнет как миленькое!,- уверенно заключил я и, дав художникам увесистую пачку марок, помимо главной сумки,образовавшуюся и в карманах,и в пакетах, и многочисленных портфелях, послал их за кистями, красками, полотнами и продовольствием...
                 Продавать значки за наличные и за безнал нам запретили на следующий же день. Немецкие Товарищи были резко против нездорового интереса народа к опасной для них Перестройке. А картины? Те продавались как горячие пирожки!
На каждую ночь приходилось  привлекать к мазне даже местных немецких художников...
                 Русская Зима, к которой так оказались чувствительны все немцы во все времена, да ещё  в купе с Перестройкой, которой мы, все же, приторговывали по-тихоньку из-под полы, создали на Выставке настоящий ажиотаж...Оборотистые перекупщики у входа во все павильоны предлагали нашу Перестройку уже за целых двадцать марок!
                 Чем черт не шутит?! Может быть, именно в наших значках кроется основная причина падения знаменитой Берлинской Стены...?! Говорят, что у многих, кто разбивал и разбирал Великую немецкую Стену на груди алел именно именно наш значок...Могли бы, могли бы, в таком случае, и приплатить...


Рецензии